У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir Рейтинг форумов Forum-top.ru


новости & обновления

альтернативный хтмл-шаблон анкеты

в честь др раскола пафосные названия форумов изменены на более понятные для местного контингента варианты, просим понять и простить

челлендж: 200 дней

вопрос недели: карточка

возраст зафиксирован на ноябрь

обновлен дизайн

коты-воители: раскол

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » коты-воители: раскол » неяс вер ис пост » [11.18] stretch my bones


[11.18] stretch my bones

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

stretch my bones
листопадник (6) & каменолап (7)
http://funkyimg.com/i/2Mdii.gif

— тип эпизода:
закрытый

— условия:
лагерь теней
день, +8°C, дождь

— сюжет эпизода:
throw me out
my body cannot feel the pain
it holds itself inside my brain
and hides the dark

[nick]Каменолап[/nick]

Отредактировано Каменолап (2018-10-18 11:39:13)

+3

2

[indent] Острые лопатки волной ходят, выпирают костями; Листопадник смахивает с усов грязь и воду, капли дождя попадают в уши, и новоиспеченный оруженосец трясет головой, будто отгоняя назойливых мошек. Он щурит глаза, держась близ своего наставника, шагающего впереди, и прикрывает их совсем, когда приходится идти через высокую траву, — она хлесткими ударами розг бьет вдоль осунувшейся морды, заливая нос и рот, да так, что дышать становится сложно, но Листопадник не смеет мычать от недовольства: "ты ведь уже ученик, так что заткни свою пасть и терпи, — говорит наставник, сливаясь с окружающей средой, — а теперь прижмись к земле, не жалей свою шерстку, давай. Грязно? Что ж, тогда беги к своей мамочке и пожалуйся, как тебе холодно или тяжело; уверен, никого ведь в племени еще так не напрягали, как тебя", — Листопадник молчит, еле чувствуя замершие уши, и буквально на слух и запах идет вслед за учителем, так как дождь начинает усиливаться: оруженосец больше не может открыть глаза. Но он припадает к животом вниз, как ему приказали, и ползет вдоль разбухшей земли — она чавкает под ним, булькает, взрывается от новых капель, падающих сверху, и Листопадник почти уверен, что в рту у него целый ком грязи. Наставник говорит о том, что неженок тут не приемлют, и дождь вперемешку с грязью — отличный способ начать обучать мелких, тех, у кого молоко еще не обсохло, тех, у кого когти еще мягкие, как желе. Оруженосец, подобно маленькой ящерице, неуклюже переставляет лапы, оставляя после себя небольшую колею от живота. Меж пальцев — маленькие песчинки, и все колят, и все давят, и Листопадник выпускает из пасти воздух: сипло, тяжело, болезненно. Но он продолжает молчать, будто тренируясь не с наставником, а сам с собой — ставит пари на силу, выдержку и волю. И, кажется, этого даже самому Листопаднику мало — чего уж говорить об учителе.

[indent] Листопадник ведь знает лучше всех остальных, что лучший критерий оценки — не наставник. И даже [ уже почти ] не предводитель. А он сам. И Листопаднику всегда всего мало. Он — постоянный двигатель, который готов трудиться, но чья работа никогда не достигнет отметки "отлично". Он — свой собственный суд, и сейчас Листопадник злится, зная, что мог бы лучше.

[indent] Наставник дает команду встать и отправиться в лагерь, и рыжий чувствует, как в лапах старшего молнии плещутся; честное слово, Листопадник бы сам подставил щеку под удар. Безумен.

[indent] Они возвращаются, и  с этого момента действует негласное правило: просто так не болтать, ведь "запомни, мелочь, мы с тобой не друзья". Поэтому учитель уходит по своим делам, оставляя Листопадника наедине с собой. Оруженосец пытается вычистить из-под когтей грязь, попутно заглядывая в палатку учеников, выискивая там своих одногодок, с кем бы рыжий смог переброситься парой слов, пусть и не горел этим заниматься. Но он копирует модель поведения тех, кто может без проблем найти общий язык со всеми, и в придуманном лично Листопадником кодексе о том, как быть более разговорчивым и дружественным, как раз есть пункт, в котором говорится, что после тяжелого дня определенно точно надо с кем-то завести светскую беседу хотя бы о погоде.

[indent] Но на глаза попадается сидящий поодаль Каменолап, и Листопадник рефлекторно всаживает когти рыхлую и влажную землю, пытаясь проглотить ком рвоты, что медленно подходит к горлу и готов вот-вот разорвать его, словно в него всажен таймер с динамитом, — Листопадник помнит. Перед глазами Листопадника кружатся кадры калейдоскопом, фееричными взрывами алые бомбы, багровые когти и лунка, из которой вытекает почти черная кровь. Он думал об этом раньше: что чувствовал бы сам Листопадник, если бы ему приказали сделать тоже самое? Гнев, злость, раздражение? Или — на удивление даже самому себе, — похвалу за то, что не струсил? Но Листопадник точно знает, что не хочет крови и войны в том числе. Он — защита, но точно не нападение.

[indent] Но Каменолап дал вспомнить собой не только это. В голове Листопадника эхом разнеслись все слова, которые старшие оруженосцы бросали в его сторону, давя на серого чистотой крови. И Листопадник не знал, как правильно поступить; порой его тянуло к Каменолапу, чтобы защитить, но рыжий знает точно и знает наверняка, что ты должен сам выпутаться из той репутации, которую ты допустил по отношению к себе. Но, может, в этот раз не быть таким строгим к соседу по палатке? В конце концов, Листопадник даже не знает, каково находиться в другой лодке — он не знает, что такое гонения на основе чистокровности, не знает распри на почве веры [ ведь Листопадник никогда не спешит поговорить на эту скользкую и щепетильную тему ]. И, может, Каменолапу необходимо дать хотя бы кусок уверенности в себе?

[indent] Может, Каменолапу необходим просто кто-то? Может, Каменолапу необходим просто друг?

[indent] Листопадника не греет эта мысль, но он готов вооружиться всеми средствами, чтобы наконец уже достучаться до соплеменника. Даже если нужно будет повышать голос или драться. Потому что наблюдать за его неуклюжим молчанием в ответ на рык и насмешки все равно, что послушать от старейшин какой-то гадкий, похабный и несмешной в его мерзости анекдот.

[indent] — Здорово, — Листопадник присаживается рядом, но продолжая держать дистанцию, — Хреновая погодка, — и рыжий молчит, косясь иногда на серую шерсть, которая от дождя приобрела еще более темный оттенок. Он решил не тянуть время, потому что переминание с лапы на лапу никому на пользу не пойдет. А светской беседой здесь и не пахнет: Листопадник сгорбился и сдвинул брови к переносице, принимая серьезное выражение лица и даже, наверное, отчасти строгое.
[indent] — Слушай, неужели Мрак тебя учит только за мышкой бегать? — он старался не повышать тон, все таки пока это просто около_дружеская беседа, в которой Листопадник пытается выступить как настоящий рыцарь или сраный Робин Гуд.

+5

3

[indent] Капли дождя стекают по серой спине, и Каменолап чувствует дрожь вдоль позвонков; лапы крепко упираются в землю, пока он, неподвижный, наблюдает за торопящейся в своё убежище мышью. Серый, взъерошенный и в грязи, Каменолап сливается с такой же непримечательной местностью и остаётся невидимым для добычи ввиду дождя, заглушающего всякий шум, и ветра, чьё неудачное для неё направление не позволяет определить хищника рядом. Каменолап прижимается к земле, едва касаясь её брюхом, и, моргнув, срывается с места, настигая мышь прыжком и обрывая её жизнь укусом в шею. Он чувствует на себе взгляд Мрака, но продолжает рассеянно рассматривать тело мыши у лап.

[indent] Каменолапу кажется, что между мышами и котами особой разницы нет — особенно, когда дело доходит до причинения им боли. Он трясёт головой и дёргает ухом, стоит капле попасть в него, слышит негромкий голос наставника, легко теряющийся в шуме дождя, подхватывает добычу и торопливой рысцой следует за ним. Сегодня Каменолап делает что-то полезное для племени.

[indent] Вернувшись в лагерь, он оставляет мышь в общей куче, себе ничего не взяв. Каменолап знает, что теперь имеет право поесть, выбрав себе добычу, но игнорирует чувство голода и отворачивается, заняв место на окраине оврага. Из-за дождя в лагере сейчас тихо: большинство попряталось по палаткам, но Каменолап не торопится заходить к оруженосцам, интуитивно чувствуя, что те его всё равно выгонят. Ему уже не так холодно под дождём: разогревшись во время охоты, сейчас ему почти нравится подставлять морду холодным каплям.

[indent] Он не думает о том, что случилось. Он не чувствует угрызений совести, ему не стыдно за то, что он исполнил приказ. Каменолап чувствовал себя странно, смутно понимая, что суть назначенного дела — сделать другому больно, но сейчас Каменолап не испытывает ровным счётом ничего. Совиная Звезда ясно дала понять, почему и за что выносится наказание — почему именно Каменолап должен это сделать. Он выполнил приказ, не чувствуя ни злорадства, ни облегчения, что не оказался на месте Сосновки. Он просто делал: механически, не сочувствуя, но потом всё же сказав кроткое «извини».

[indent] Каменолапу кажется, что он до сих пор не знает, за что.

[indent] Голос Листопадника привлекает его внимание. Каменолап поворачивает голову, увидев оруженосца — теперь в палатке учеников есть кто-то младше Каменолапа и его сестёр. На замечание Листопадника он только чуть ведёт плечами, не зная, согласиться или нет — а, может, на это предложение не стоит реагировать вовсе. Каменолапу ещё трудно даётся общение с другими: слишком много тонкостей, которых он не замечает или же не понимает. Каменолап выбирает вариант молчания, уставившись на свои грязные после лесной охоты лапы. Листопадник обычно не лезет к нему — ни для простой беседы, ни для перепалок, — поэтому Каменолап не знает, что следует от него ожидать.

[indent] Вопрос Листопадника заставляет Каменолапа снова взглянуть на него своими мутными, невыразительными глазами.

[indent] Мрак учит его тому, что ему не хватает. Мрак позволяет ему изучать мир вокруг себя, понимать его закономерности. Тренировки с ним — лишь частично про охоту и ведение боя. Кто-то однажды неосторожно заметил, что Мрак просто пытается сделать из своего ученика хотя бы подобие умного, но, может быть, всё действительно так и есть. Каменолап чувствует, что под началом Мрака сможет научиться большему. Станет чем-то большим.

[indent] — Нет, — негромко возражает. Каменолап смутно понимает, что Листопадник к чему-то клонит, но угадать ход его мыслей не может. Может быть, потому что ещё слишком невнимателен, а, может, потому что подобное требует эмпатии, которой у Каменолапа совсем немного. — Не только на мышей. И боевым приёмам он меня тоже учит, — Каменолап рассматривает рыжую шерсть Листопадника, плотно прилегающую к его телу, из-за чего младший оруженосец кажется совсем худым и маленьким.

[indent] — А что? — Мрак говорил ему, что лучше всегда знать чужие мотивы и интересы, и наводящие вопросы могут помочь в этом деле. Каменолап вглядывается в чужие черты. Листопадник выглядит хмурым, будто чем-то недовольным. Каменолап напряжённо соображает, прежде чем вновь подать голос. — Что-то не так? — он проговаривает это медленно, будто нехотя: слова даются ему с трудом, оставляя горькое послевкусие.

+4

4

[indent] Листопадник смотрит на него, не моргает, будто почти готов расколоться, разлететься на мелкие осколки, раскрошиться: да так, чтобы ошметками взорваться, прямо на Каменолапа, — серому не спастись даже в собственном окопе, вырытый из // как Листопаднику казалось // лживой, дотошной доброты и недальновидности; или, возможно, из наивности — мерзкий рудимент, оставшийся где-то на подкорке, прячущийся за радужкой глаз. Листопадник глухо хмыкает: выросший с братом, который вечно хотел сдвинуть рыжего куда-то в свою тень, оруженосец привык бороться. И он знал, что только в — даже пластмассовой, игрушечной, ненастоящей, — битве можно // и необходимо // сделать себя самого. Эта битва — без рваных ран и пятен цвета клюквы, но она выжигает сетчатку глаза серной кислотой, она разъедает язык и колет, царапает небо — клеймо на связках ставит, делая твой голос грубым, покрытым ржавчиной; она превращает твой звук в настоящий армагеддон, и однажды этот бой выточит тебя изнутри — к ногам упадет весь парад планет, и когда твое нутро, все изувеченное и паршивое, обрастет коркой, хитиновым панцирем, шипами, ты сможешь выиграть даже в самом худшем положении дел. И Листопаднику кажется, что Каменолап так и не станет кованным_литым_хромированным.

[indent] Листопадник слушает его речь, что готова своей недалекостью выбить зубы без анестезии, и щурится, но не держит на серого какую-то обиду или злость, если в данной ситуации это вообще возможно — Листопадник прикрывает глаза, превращающиеся в половинку луны, и таращится на взбухшуюся землю у себя под лапами. Он улыбается снисходительно, кивает головой, держащейся на тонкой шее. Рыжий превратился на мгновение в китайский болванчик с этой глупенькой улыбочкой — в эту гребанную секунду Листопадник хотел бросить все свое задуманное благое дело: «и без меня справится», — думал ученик; племя, конечно, далеко от синонима к матери терезе, он он был уверен, что Каменолапу не нужна по сути его помощь. Или же Лмстопадник просто боялся ее оказать.

[indent] В любом случае, помолчав еще немного, оруженосец мельком еще раз глянул на соплеменника и вновь уставился себе под лапы. Каменолап говорит, что еще и боевым приемам обучается, и это заставляет Листопадника пустить смешок. Рыжий был младше, но сейчас он чувствовал себя стариком; порой ему казалось, что он слишком быстро вырос, по крайней мере так говорит мать, и только сейчас оруженосец наконец понял, что такое быть взрослым: тебе придется разбивать сердца, устраивать войны, но не на поле, а в головах других, и уходить с пепелища побитым буковками и слогами, соединенные в предложения, пахнущие гнилью и прелой листвой вдоль воняющих болот. И сейчас Листопадник был готов вытащить из ножен кинжал.

[indent] — Да ничего. Ты не подумай, — юнец запинается, будто от нехватки воздуха, — Я не хочу ничего сказать плохого про тебя и Мрака, тем более твой наставник также является глашатаем, но... — он не хотел. Он правда не хотел. Но мысль, пронзившая сердце и повесившая на него будто стокилограммовую гирю, стучала кровью в ушах: «кто, если не я?». Ведь, по сути, не хотел никто.
[indent] — Короче, ты лучше меня знаешь, каково спать у самого края палатки оруженосцев. Лучше меня знаешь, каково это — быть вечно обязанным и жить с мыслью, что если что-то случится, крайним выставят грязнокровку, — Листопадник специально выделил последнее слово, разжевывая каждый звук, чтобы Каменолап понял, о чем он. Рыжий мог бы преподнести перед Каменолапом все на блюдечке сразу, без лишней вуали, но, по правде говоря, оруженосец хотел быть просто тактичным: не из-за жалости, а лишь чтобы соблюсти тон все еще дружеской беседы. Листопадник никогда особо не понимал этой моды на нечистокровных в плане их угнетения, ему, если честно, было все равно — любой чистокровный может оказаться хреновым воином, в том числе и сам Листопадник, так что он не видел разницы. И все еще не видит.
[indent] — Так скажи мне, почему ты терпишь все это? Почему не можешь дать сдачи, когда на тебя кидаются даже оруженосцы? Или считаешь, что ты и на собственную защиту не имеешь прав?

+4

5

[indent] От Листопадника слишком сильно веет скептицизмом и насмешкой, но, должно быть, дождь размывает всё перед глазами и мешает Каменолапу рассмотреть и узнать именно эти чувства. Другой бы сразу уловил перемену чужого настроения и понял, что дело — в недоверии и насмешке над его серьёзным ответом; в пренебрежении, потому что всякий урок, проведённый Мраком, бесполезен, когда дело доходит до отстаивания своей точки зрения, защиты своего достоинства. У Каменолапа иммунитет к чужой язвительности: он не замечает её или принимает за чистую монету, но никогда не обременяет себя тяжестью обид и недовольства.

[indent] «Ты не подумай» — говорит Листопадник, и у Каменолапа рефлексом щёлкает: значит, нужно подумать. Ещё один урок Мрака: учиться фильтровать чужую речь, реагировать с точностью наоборот, если это не приказ и не слова авторитета. Маленький рыжий ученик не может отдавать ему приказы и никак не является для него чем-то значимым, превосходящим в иерархии, поэтому Каменолап старается услышать каждое его слово, по итогу оказавшись перед серьёзной дилеммой: либо вникать в смысл сказанного, либо пытаться уловить чужое настроение. Каменолап решает обратить внимание на первое, потому что с пониманием эмоций у него всё ещё большие проблемы.

[indent] — Да, — помедлив, кротко подтверждает он слова Листопадника: на полном серьёзе, не улавливая кричащий намёк на своё ничтожное положение. Унижение для Каменолапа — вещь будничная и не задевающая его чувства. Каменолап привык спать ближе к выходу, подставляя бока холодному ветру, периодически страдая из-за старших оруженосцев, выгоняющих его в ночь наружу; привык ощущать презрительные взгляды и вслушиваться в злые слова; привык ставить себя ниже других, в чьих жилах течёт кровь настоящих воителей. Привычный ход вещей, и Каменолап не знает, что может быть по-другому.

[indent] Поэтому удивляется следующим вопросам Листопадника.

[indent] Каменолап моргает, озадаченно склонив голову набок, и прижимает уши к затылку, чтобы не попала дождевая вода. Листопадник, очевидно, пытается воззвать к его гордости и чувству достоинства. Каменолап не совсем понимает, зачем он это делает, и происходящее выбивается из колеи привычного: ещё ни один чистокровный кот не задавал ему подобных вопросов, не ставил под сомнения то, что Каменолап с детства воспринимал как должное.

[indent] — Ты забавный, — Каменолап смотрит в глаза Листопаднику, но в мутных глазах не видно и намёка на веселье. На секунду уголки губ приподнимаются в неуверенной, смущённой улыбке, но затем опускаются. — Меня никто о подобном не спрашивал, — Каменолап решает, что ему стоит пояснить свою позицию. Листопадник — хмурый, нахохленный воробушек — пытается опровергнуть всё то, во что Каменолап верил всю свою жизнь. Ситуация принимает странный, дивный оборот, и Каменолап пару секунд медлит, прежде чем ответить.

[indent] Каменолап даёт сдачи, когда знает, что имеет на это право. Когда его пытались вышвырнуть из палатки оруженосцев просто так, он смог продержаться на пару секунд дольше и даже оставить старшим оруженосцам на память свежие царапины; после этого, правда, пришлось идти к Всполоху, чтобы тот помог с травмированной лапой, но Каменолап не чувствовал, что поступил неправильно. Он заслужил это место. Он прошёл Гниль и доказал, что достоин остаться в племени, а не быть изгнанным. Когда речь заходит о чистокровности, Каменолапу нечем возразить. Он не в том положении, чтобы спорить. Он может опровергать чужие суждения, отталкиваясь от своих действий и своих заслуг, но просто так никаких привилегий он не получит. Это определено его происхождением.

[indent] — Отродью бродяг не сравнится с чистокровными котами, — Каменолап едва ведёт плечами. Ему кажется странным, что он что-то объясняет другому; что он объясняет такие очевидные вещи. — Если я достоин чего-то, то я буду это отстаивать. Если я вправду заслужил это, — Каменолап подбирает слова с щепетильной аккуратностью. — Но если кто-то относится ко мне плохо, потому что я — нечистокровный, то он имеет на это право, — Каменолап выдыхает, закончив с объяснением, и переводит дыхание. — Мне нужно будет много трудиться, чтобы доказать, что я могу быть воителем Теней, — он вновь кротко, едва заметно улыбается, будто говорит о чём-то незначительном, а не о ежедневных изнурительных тренировках: как в действительности, так и во снах.

+4

6

olafur arnalds (feat. arnór dan) — so close

bath my skin, the darkness within so close
the war of our lives no one can win


[indent] Дождь все еще идет, крупными каплями падая на грязную рыжую шерсть; она прилипла к его тощим костлявым бокам, превратив Листопадника в хрупкую статую, в обточенный камень — едва ли надгробный. Желтые совиные глаза вспыхнули затухающей лампадой, а от усиливающегося ветра хлипкий силуэт сгорбившегося позвоночника покачивался мерцающим огоньком свечи на сквозняке. Листопадник слушал. Он слушал — и не понимал. Он выглядел растерянным, готовый вот-вот развернуться и уйти ни с чем, смачно схаркнув загнивающую слюну: во рту пересохло и он чувствовал, как внутри будто все разлагается от слов, сказанных им [ или не_сказанных ]. Но затем — амнезия. Он дергает ушами на короткое «да» и чуть позже — хвостом от мерзких словечек, слетающих с губ Каменолапа.

[indent] Он ему становится мерзок. Он — жалок, и его жалость преумножается в десятки раз от осознания, что Каменолап и сам знает это. И не хочет что-либо менять. Ему нормально. Ему хорошо упиваться собственными страданиями. Он вымазан в дерьме по уши, сидит под валуном Совиной Звезды и открывает пасть, умоляя залить в него еще больше параши, ведь он д о с т о и н этого. Он подставляет морду камням, летящим в него, и не стыдится своего ничтожества. Он кричит, что хочет больше, и строит из себя великомученика, чертого Иуду; только вот таким, как Каменолап, никогда не будут молиться. Таких сожрут и забудут через пару секунд. Он — помои, очистки, отходы и грязная мутная бутылка, раздавленная на мелкие осколки колесами машин.

[indent] Листопадник точно знает, что чистокровность не может отнять у кого-либо чувство уверенности в себе. Листопадник надеялся, что зачатки самоуважения еще остались в Каменолапе, но — о боже, — как же он был не прав. Ученик смотрит на соседа по палатке и не замечает, как скорчилась его же морда в гримасе отвращения. Он Каменолапа смердит, из глаз лезут опарыши, из глотки течет желтый гной, и Листопадник буквально задыхается от трупного мяса — так пахнет смиренность системе. Так пахнет поражение. Так пахнет тот, у кого из рук выбили оружие, и он не хочет спастись даже бегом.

[indent] Каменолап натянул улыбку, да так, словно ему тяжело это делать, словно он готов задохнуться в собственной коже, — точно болен склеродермией. Листопадник встал со своего места, яростно размахивая своим крысиным хвостом и хлеща себя им по впалым бокам. Он действительно начинал злиться; он закипает, как вода с нагревателем, и готов булькать, шипеть, поднимая крышку и протекая через нее. Он больше не хотел ничего слышать от Каменолапа: в чем смысл помогать тем, кто этого сам не хочет? У Листопадника кончалось терпение, пусть он и был хорош в этом. Он мог выдержать многое, но не поведение серого. Он не принимал ни это, ни его позицию по поводу своей жизни и места в племени // да что там, — в целом лесу //; рыжий не верил, что можно жить т а к.

[indent] — Кто тебя этому научил, а? Котята на уши нашептали? — Листопадник почти переходит на свой еще детский рык, клацая пастью, будто капканом, в который случайно наступили, — Никто, черт тебя дери, не смеет относиться к тебе плохо, если тебе угораздило родиться вне племени. Это не ты решаешь. Но ты можешь решить, как себя подать. И сейчас я вижу перед собой увальня, который не может даже одногодкам преподать урок манер, — фитиль зажжен, и порох вот-вот взорвется.

[indent] — Чистокровность — не синоним к слову отлично. Это всего лишь факт. Всего лишь капля преимущества. Но ты можешь добиться своим трудом огромного уважения, однако что ты делаешь вместо этого? Терпишь. Тебе нравится терпеть? Наверное. Или что ты скажешь на этот раз? «Я привык»? Ну так привыкай теперь к мысли, что все может быть по-другому. Но ты же не хочешь, — Листопадник морщит морду, и переносица складывается в гармошку от оскала вдоль чернеющей пасти.

[indent] — Тебя так и будут бить, и бить, и бить, пока не дашь сдачи. Но ты же не сделаешь это, да? Что ж, — Листопадник начинает ходить вокруг Каменолапа, будто тигр в клетке, не открывая взгляда от его глаз: он чувствовал, как жар плещется у него в животе, посылая раскаленные искры прямо в голову. На момент он даже перестал слышать собственно сердце, чья скорость возрастала с каждым кругом вокруг оруженосца. В череп бьет вспышка, и алая простыня застилает Листопаднику глаза, она заливает своим теплом уши — рыжему кажется, что его затянула в воронку липкая, тяжелая кровь, перед глазами почему-то возникли кадры с Сосновкой. Листопадник думает: смог бы он? И сейчас ответ пришел однозначно, так, словно его взращивали лишь для этого: да, смог бы.

[indent] Листопадник останавливается прямо напротив Каменолапа, взгляд все еще в глаза.

[indent] И он заносит свою лапу для удара, метя в щеку. Конечности налились раскаленным железом, они болели и пульсировали, и воздуха не хватало совсем — адреналин бьет под дых, сворачивая кровь в сосудах; перед глазами пронеслись мерцающие пятна, вокруг — тишина и лишь морда того, в чью сторону он больше никогда не посмотрит.

[indent] — Ты не дашь сдачи. Не посмеешь. Я — выше тебя. Я же чистокровный, так? Значит ты стерпишь. Впитывай это, ублюдок, — Листопадник провоцирует. Это лишь трюк, чтобы выманить Каменолапа из его чертовой обертки. Он не знает боевых приемов, но точно не струсит и станет импровизировать. И плевать, если проиграет. Плевать, если их увидят все и возможный позор Листопадника в том числе. Плевать, если после агрессия племени перекинется и на него самого; по-крайней мере оруженосец сможет это выдержать. Сможет реабилитироваться.

[indent] Он говорил самому себе, что с него хватит общества Каменолапа, но на подкорке все еще гремит бубном гребанное «кто, если не я?» и давит_давит_давит.

+5

7

[indent] Листопадник злится — Каменолап всё же ловит эту эмоцию, видит её в каждом движении: в том, как Листопадник подскакивает, как встаёт дыбом мокрая рыжая шерсть, как он хлещет себя хвостом. Листопадник смотрит на него с бешенством — так кажется Каменолапу, — потому что Листопаднику не нравится ни реакция Каменолапа, ни его ответы. Чужие эмоции вызывают сдержанную озадаченность. Каменолап не двигается с места, разглядывая младшего оруженосца мутным взглядом.

[indent] Ты забавный.

[indent] Своими словами Листопадник вдруг напоминает ему слова, давным-давно сказанные Мраком. Тогда Каменолап был ещё Камушком и думал, что ему предстоит отправиться в изгнание. Он решил спросить совета у глашатая, и старший кот проявил милосердие и помог ему. И сказал ещё кое-что, что попросил держать в секрете и никому не рассказывать. Листопадник удивительно точно попадает в ту же мысль и в тот же ключ. Кровь — это всего лишь кровь. Листопадник рычит ему, что дело не в происхождении, но в его поведении и восприятии. Мрак объяснял ему, что происхождение ровным счётом ничего не значит — всех замечательных для воителя качеств можно добиться самостоятельно. Тогда ты станешь сильным. Тогда ты выживешь.

[indent] У Каменолапа хорошая память. Порой слишком хорошая. Но почему-то сейчас все слова, злые и добрые, однажды брошенные ему в спину или прямо в лицо, переплетаются и создают противоречивую, неясную картину. Листопадник распаляется всё больше, но Каменолап не может одновременно реагировать на его накаляющиеся эмоции и анализировать то, что происходит в его сознании. До этого момента ему казалось, что он понимает устройство мира и нашёл свою нишу, что он учитывает всё, чему его учат, и что он становится лучше, но теперь Каменолап думает, что всё это время двигался по инерции с переломанным под грузом стереотипов хребтом.

[indent] Привыкай к мысли, что всё может быть по-другому.

[indent] Каменолап всё это время молчит, пока Листопадник плюётся ядом — должно быть, правда ощущается именно сродни жгучему чувству в груди, змеёй свернувшейся между рёбер. Он всё ещё не понимает, почему Листопадник решил указать ему на это всё — пусть это, несомненно, пойдёт Каменолапу на пользу, — но думает, что спросит об этом позже: через пару дней или десятки лун. Может быть, потому что Листопаднику точно уже не до разговоров, а, может, потому что так сохраняется это щекочущее под нёбом чувство, заставляющее Каменолапа вспоминать, как нужно правильно улыбаться.

[indent] Никто не смеет относиться к тебе плохо. Но все смеют, и Каменолап привык, и эта привычка въедается в каждую мышцу, приковывая слишком тяжёлым грузом к земле, когда Листопадник начинает кружить вокруг него, точно вокруг добычи. Инстинкты требуют Каменолапу защищаться, приготовиться к грядущему бою, но он остаётся неподвижным под дождём изваянием. Листопадник останавливается прямо перед ним, смотрит в глаза — он не скрывает, что собирается бить. Листопадник говорит вещи, что противоречат всему, что он сказал до этого. Листопадник говорит так, как говорят старшие оруженосцы и раздражённые его существованием воители. Каменолап знает этот язык. Этот язык понятен.

[indent] Этот язык привычен, но почему-то в этот раз колкие слова находят отклик, и стена безразличия трещит по швам.

[indent] Он пропускает удар. Не потому, что не видел удара или не мог уклониться. Щёку неприятно жжёт, выпущенные когти оставляют царапины на коже. Каменолап чуть поворачивает голову, смягчая для себя удар. В висках стучит кровь, и он понимает, что перед ним — разъярённый котёнок, который имеет право так поступать, потому что так нужно обращаться с нечистокровными. Младший оруженосец, который ещё ничего не знает о бое и охоте и который ему не ровня. Неожиданный товарищ, который решил раскрыть ему правду, а теперь хочет свернуть ему шею.

[indent] Каменолап может стерпеть. Каменолап должен стерпеть, пусть хоть вчерашний котёнок окунёт его в грязь и заставит нахлебаться воды в дождевых лужах. У Каменолапа нет выбора — не было выбора, он вдруг понимает, потому что он никогда не знал, что он есть, а сейчас по инерции продолжает игнорировать. Он может ответить. Каменолап смотрит на Листопадника, не моргая. Он может его одолеть. Он может дать сдачи, потому что это всего лишь кровь, неважно, чья: Мрака, Листопадника или Сосновки — на его когтях. Каменолап перестаёт ощущать холод и капли дождя.

[indent] И расслабленно ведёт плечами. Делает кроткий шаг назад. Поджимает хвост.

[indent] — Хорошо. Да, стерплю, — он всё ещё смотрит: въедливо, прямо. Опускает взгляд, прячась, но ему не нужно чужое лицо — ему нужны чужие лапы. Их скорость, сила, быстрота движений. Куда он двинется, что он сделает. Каменолап замирает, выражая покорность. Подойди снова. Ударь ещё раз.

[indent] Попробуй ударить. [nick]Каменолап[/nick]

+4

8

[indent] Кровь бурлит в нем. Она вспыхивает обжигающим пламенем, и Листопадник впервые чувствует в себе это — злоба, непокорность, непринятие, ненависть. Но ненависть — слишком сильное чувство. Оруженосец понимает это, как и то, что Каменолап недостоин этого. Глаза маленького ученика распахиваются, округляются, зрачки — точно спичка; и ее наконечник искрится огнем. Поэтому Листопадник делает все возможное, чтобы успокоиться, и он отходит немного назад, подставляя морду под удар капель дождя. Он трясет головой, будто этим пытаясь собрать мысли в одну картину, но не выходит. Все вокруг потеряло краски и звук. На фоне слышен лишь приглушенный стон почерневшего неба, перед глазами все плывет и каруселью кружится. Листопадник был пьян — но не пахучей травой. Не любовью, смысл которой он понимал лишь отчасти. Он смотрел на Каменолапа исподлобья и пытался сдержать рвущееся крошечное сердце, готовое разорвать грудную клетку в клочья.

[indent] Он опьянел от сильнейшей злобы, что стрелами ранила его в самое брюхо, в самый центр — и на момент Листопаднику это даже понравилось; ему понравилось послевкусие ярости на языке. Демоны лезут из-за рыжей спины и шепчут_шепчут_шепчут.

[indent] Он волчком заведен, он — взрыв атомной бомбы и энергия после. Он — случайно разбуженная сила, граничащая со смертью, и Листопадник теряется. Он не знает, что ему делать. Все слова сказаны, все сделано, дальше только точка. Но тогда почему оруженосец чувствует себя опрокинутым в воду? Почему чувствует, что хотел бы отмотать время назад?

[indent] Почему Листопадник чувствует себя проигравшим? В горле клокочет жалобный писк, взгляд — впервые испуганный. Что он делает? Чего он этим добивается? Из головы вылетели все мысли, блуждающие некогда внутри черепной коробки доблестным орденом, слоган "за справедливость" снегом растаял, превратившись в лужу грязи. Он чувствовал себя грязью. И эти скачки состояния от ненависти до стыда — слишком быстро. Секундомер не успел обнулиться. Сбой.

[indent] Машина наконец выходит из строя.

[indent] Язык немеет, а понимание, что он ударил, возможно, просто так бьет Листопадник в ответ, держит за глотку и готово распять; конечности сильно болят, будто смертельно истекая кровью, — будто глубокие стигматы. И все нарывают, и все пульсируют.

[indent] Каменолап почти не шевелится, принимая выпущенные когти как нечто само собой разумеющееся, и Листопадник готов кричать от ужаса — ему не нравится эта собственная обратная сторона. Он понимал, на что шел, когда Совиная Звезда дала ему новое имя, но был точно не готов. Он был не готов с того дня, как развороченное на лоскуты тело отца приволокли в лагерь.

[indent] Мать говорит, что Листопадник очень рано повзрослел. Но она не говорит, что ему просто пришлось. "Кто, если не я?" — абсолютная дурость и ответственность, зачем-то возложенная на рыжего, но только вот Пепельная не рассчитала, что по его птичьим костям уже пошла трещина, ведь для маленького котенка это слишком тяжело: тяжело присматривать за матерью, чтобы та ничего с собой не сделала, тяжело выносить ее рыдания, тяжело смотреть за братом и сестрой, чтобы те не подставляли их маленькую_калеченную семью.

[indent] Ему не нравится бить. Ему не нравится нападать. Ему не нравится видеть чужую кровь, как и осознание, что видит он ее лишь благодаря своей несдержанности. Воздух душил, закладывал толщей воды уши, и Листопаднику хотелось скорее бежать // испариться. Но он все еще здесь — стоит в грязи, под дождем, напротив Каменолапа. И учится отвечать за свои действия.

[indent] — Просто будь настороже. Тут все хотят тебя сожрать. И... — Листопадник вновь делает еще пару шагов назад, поворачиваясь к серому плечом, — Не строй из себя дурака. Ты же не тупой и сам все прекрасно понимаешь. Если бьют — значит бей в ответ. Это нормально.

[indent] Но ком тошноты лишь сильнее подкатывает к горлу.

[indent] Кто он такой, чтобы причинять вред другим? Кто он такой, чтобы учить ровесника жизни? Лишь смертный, который захотел поиграть в Бога.

[indent] Но нимб благодетеля перегорел. Ряса сброшена в канаву. Крест — точно петля на шее: душит-душит-душит. Листопадник схаркивает это маниакальное желание помочь, и все возвращается туда, откуда все и началось.

[indent] "Не я, так кто-нибудь другой".

+3


Вы здесь » коты-воители: раскол » неяс вер ис пост » [11.18] stretch my bones


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC